Гут спросил меня:
— Скажите, кто такой этот капитан?
Я был так поражен, что ему пришлось повторить вопрос, чтобы получить от меня ответ. Всякий командир роты любил похвастаться тем, что уже по истечении нескольких дней он мог назвать по памяти фамилии ста пятидесяти солдат. Между тем наш генерал вряд ли бывал в какой-либо другой комнате штаба, кроме своего кабинета. Совсем иным человеком был полковник Хеннинг. Но его вскоре перевели на другой пост.
В качестве его преемника к нам прибыл полковник Алдингер. Он отказался от хорошо оплачиваемой должности в фирме «Телефункен» для того, чтобы вновь надеть солдатский мундир. Это был человек со странностями.
Журналисты уже кое-что о нем знали; так, им было известно, что он оставил как-то в одном из ресторанов в Бонне портфель с секретными бумагами, которые потом молодой человек, член Христианско-демократической партии, сдал в бундестаг, благодаря чему все это дело приобрело шумную огласку; но журналисты знали и кое-что другое, а именно что полковник считается специалистом по ракетам и электронике, то есть в той области, относительно которой им как раз хотелось получить побольше информации; поэтому они просили устроить пpecc-конференцию с полковником Алдингером.
При подготовке подобных мероприятий принято было раздавать журналистам так называемый «список чистого белья», содержавший данные о личности докладчика, чтобы репортеры не могли ссылаться, что они не расслышали, и чтобы по крайней мере в этом отношении газеты нас не подвели. Я подготовил соответствующий документ в полном согласии с информацией, полученной от самого Алдингера. Однако перед началом конференции мне не оставалось ничего другого, как снова переписать весь документ и снова его размножить по той причине, что полковник счел целесообразным исключить из биографии упоминание о его службе в легионе «Кондор». Он ткнул пальцем в соответствующую фразу и сказал сравнительно вежливо:
— Это вы вычеркните, пожалуйста!
Спустя несколько дней меня опять вызвал к себе начальник штаба, но уже по совсем другому делу. Он начал беседу удивительным вопросом:
— Верно ли, что вы сегодня в коридоре беседовали с двумя унтер-офицерами?
Мне пришлось сначала поразмыслить; подобные беседы мне представлялись чем-то естественным и происходили настолько часто, что я не